- Пятьдесят два, - поправила Татьяна.

- Тем более...

- Если хотите мое мнение... - пожал плечами Турецкий. - Татьяна Кирилловна, вы хорошо знаете свою сестру?

- Достаточно, а что?

- А сами вы, извините за не очень тактичный вопрос, замужем?

- Да-а... Но какое отношение?..

- У вас, надо полагать, в семье все в порядке?

- Да. Но я не вижу... - Она растерянно уставилась на Грязнова.

- Поэтому, исходя из собственного жизненного опыта, вы, в общем, осуждаете положение вещей в семье сестры?

- Ну... как вам сказать?

- Честно! - хмыкнул Турецкий.

- Пожалуй... в чем-то. Но это в первую голову относится к ее мужу.

- Я почему-то так и подумал, - кивнул Турецкий. - Но я не собираюсь осуждать кого-то из них. Просто мне кажется, что с женщинами, подобными Элине, пожилых мужчин чаще всего связывает сильная страсть. Которая, в свою очередь, не бывает вечной. Люди устают, а страсть может превратиться в свою противоположность. Поэтому, возможно, не стоит думать о самом худшем. Не исключено, что милиция права: устал человек, решил проветриться. Тем более если имеются к тому средства и возможности.

- Мы с Элкой обсуждали и такой вариант, - сказала Татьяна, - но тут не сходится. Документы его на месте. А без них сегодня, сами знаете, и шагу не ступить.

- Если так, объявляйте в розыск. Сама-то она как считает?

- Да я думаю, пора бы уж и спросить, - заметил Грязнов и нажал клавишу интеркома: - Людмила Ивановна, попросите зайти Элину Кирилловну... Она сильно переживает? - обернулся он к Татьяне.

Но ответ на свой вопрос Грязнов получил от Турецкого, который едва заметно ухмыльнулся и подмигнул ему.

- М-да... - непонятно, в чей адрес, многозначительно бросил начальник МУРа и с интересом посмотрел на дверь.